Анна Уткина с сайта Православие и мир
Ничто не казалось мне трудным! Ни спать максимум три часа подряд, ни укачивать страдающего от колик младенца ночь напролет, ни бороться за грудное вскармливание, ни купать дочку, в то время как она извивается скользкая как рыбка…
Я еще помнила, что всю мою беременность существовала угроза ее прерывания, помнила, что худшую ночь своей жизни я провела не укачивая малыша, падая от усталости, а в больнице, после того как врач на вечернем обходе сказал мне «посмотрим до завтра…».
Увидев дочку в смешной казенной распашонке, я уже не могла ждать до завтра! Мне, конечно, сказали «подождите до завтра, у вас были тяжелые роды», но я, как в кино, ходила по всему этажу в поисках детского отделения, держась за стенку одной рукой и за капельницу другой. Там же, как привидения, бродили другие мамы: «вы не знаете, где они лежат?» Детская медсестра сурово посмотрела на нас и выгнала отдыхать, но я не могла спать от счастья, а утром мне привезли мою девочку.
Дома я не знала усталости, мне все было в радость! Родственники смотрели на меня, человека, не славившегося своим веселым нравом, с удивлением. Когда ребенок ложился спать, я не валилась в изнеможении на пол рядом, а стояла, склонившись над кроваткой в умилении. Мне нравилось убираться – для дочки! Стирать, гладить… Выходя из аптеки, я кричала испуганной соседке, размахивая пакетом с бутылочками, «вот, купила… Для дочки!» На случай, если кто-то еще не знал, что дочка у меня есть.
Мне было так хорошо, и радостно, и легко, когда она начала ползать, пытаться упасть с дивана головой вниз, укусить кошку, превратить «те ваши новые обои» в «те, которые вы собирались заменить», оторвав от стены целый пласт, потому что я помнила, – ее у меня могло бы не быть.
Я могла бы выписаться полгода назад из больницы не с круглым животом и списком рекомендаций размером с Монблан, а с горем, даже думать о котором было невыносимо. Я не могла ответить на вопрос, трудно ли мне с младенцем, как растерялся бы голодающий, если бы у него спросили, подавать ли «Цезарь», если соус получился немного пересоленным? «Мне было бы трудно без младенца», – думала я.
Постепенно я, конечно, как и все, начала привыкать к счастью и считать его чем-то естественным. Мне стало хотеться спать. Я обнаружила, что никуда не делось чувство усталости, что одеть дочку на улицу, – приключение, которое требует много ловкости, терпения и энергетических затрат. Что у меня слишком неудобная тяжелая коляска, что мыть полы по два раза в день, потому что ребенок по ним ползает – утомительно. Стыдно признаться, иногда я ложилась спать с мыслями «какой это был тяжелый день».
Но пару недель назад в беременном сообществе в Интернете, которое я раньше читала, появилась запись моей бывшей «односрочницы». Она писала, что снова ждет малыша. В свое время, увлеченная своими проблемами, я перестала следить за ее судьбой и решила поздравить, а также поинтересоваться, как поживает ее первенец, – ровесник моей дочки. И оказалась, что тогда она перестала писать, потому что никакого ровесника нет… Что пока я жаловалась на отсутствие пандуса в подъезде и бессонную ночь, они с мужем пытались пережить самую страшную потерю в их жизни. И вот теперь снова ждут малыша и надеются на чудо.
О чудесах, которые сопровождают человека каждый день, конечно, невозможно думать каждый день. Чудо – иметь две ноги и руки, семью, крышу над головой, возможность учиться и работать, незаслуженно и на время получить право заботиться о венце творения – другом маленьком человеке… Мне раньше казалось, что такая ежедневная радость простых вещей доступна только герою фильма «Форест Гамп», который называл жизнь «коробкой конфет». Но мне кажется, всем есть чему поучиться у Фореста.
«Его в моей жизни могло бы не быть», – в отношении любого близкого человека – ребенка, супруга, друга, – об этом надо думать постоянно. И даже если такая мысль, к сожалению, не может застраховать от возможности кого-то потерять, то уж, по крайней мере, поможет воспринимать жизнь такой, какая она есть (то есть воспринимать как чудо).
